Category: медицина

цели психотерапии

«… адаптация к миру не кажется мне магистральной целью психотерапии. Скорее я согласен с Беном Колодзиным в том, что душевное здоровье заключается в согласии переживаний себя и фактов своей жизни (Колодзин, 1992). Тогда цель психотерапии можно сформулировать как переход от препятствующего личностному бытию и развитию конфликта к являющемуся их движущей силой противоречию, от нарушающей единство бытия и личности амбитендентости к расцвечивающей их антиномичности, то есть к такому миро- и себя переживанию, которое предполагает необходимость и обеспечивает принципиальную возможность ответственного выбора. Каким будет этот выбор пациента, психотерапевт не может знать и не он его определяет или, тем более, совершает. Такой взгляд может быть неприемлем для обыденного и врачебно-патерналистского сознания, ориентированного не на процесс, а на результат, за достижение которого ответственен психотерапевт».
Из написанного в 1993-ем, вошло в книгу «Смыслы психотерапии»

О психотерапии

Психотерапия и отношение к ней, в частности – её отношения с психиатрией, остаются широким дискуссионным полем, на котором встречаются сторонники и противники, что, как говаривал один мой пациент, нормальный ход. Не принадлежа ни к тупоконечникам, ни остроконечникам, ни к любителям игр «собака сверху – собака снизу», думаю, что дискуссии полезны занимающимся психотерапией и психиатрам, и психологам, если они, разумеется, хотят и могут эту пользу для себя извлечь.
Недавно разместил у себя - https://www.facebook.com/viktor.kagan.9/posts/10154575427174293?comment_id=10154577682299293&notif_t=feed_comment&notif_id=1476257116428369 – ссылку на несколько показавшихся мне интересными американских статей о депрессии и её лечении - http://www.psychiatrictimes.com/major-depressive-disorder/depression-research-update-october-2016?GUID=C902505A-6CB2-44DC-9A0C-6D886FD3DBCC&rememberme=1&ts=11102016
Последовал такой диалог:
Анатолий Добрович Не стыдно дискредитировать фармакотерапию? Тенденция слишком прозрачна, чтобы предполагать спор об истине. Впрочем, серьёзного вреда страдающим от эндогенной депрессии нанесено не будет: психиатры успешно пользуются и будут пользоваться антидепрессантами. Просто легковерные пациенты, прежде чем попасть к психиатрам, изрядно потратятся на психотерапию.
Viktor Kagan Предпочитаю знакомиться с исследованиями (жанр, не претендующий на изречение истин) и обсуждать ИХ, а не чудящиеся за ними тенденции (И чудится деду, что из-за горы на него глядит какая-то харя" Гоголь).
Анатолий Добрович Ответ деда, которому что-то чудится, будет опубликован на его странице.

Вот этот ответ:

О ПСИХОТЕРАПИИ - БЕЗ ЦЕРЕМОНИЙ. Недавно посмотрел несколько роликов - психотерапевтические сессии, лекции…И пелена окончательно спала с глаз. Популярные ныне корифеи «гуманистической» (или «экзистенциальной») психотерапии – не что иное как замаскированные гипнологи, фасцинирующие индивида или, чаще, группу, искусно достигая транса. Сам занимавшийся групповым гипнозом, о, как я знаю специфическое выражение лиц слушателей, в трансе, особое звучание их голоса! Между тем, транс в данном случае имеет целью реализацию отчетливого посыла: «Следуйте за мной, и вы обретёте мудрость плюс умиротворённое и возвышенное состояние души». Словом, хочешь – не хочешь, а реализация такого посыла предполагает формирование «культа личности психотерапевта». Создавая этот культ, харизматичный психолог приписывает себе одновременно статус священника-духовника, значительного мыслителя современности, оператора личности и целителя милостью Божьей. Но при этом - «страдающего целителя» (т.е. страдающего не меньше, чем вы)… Так и напрашивается: «Страдалец, исцелися сам!». Примечательны нескончаемые мастер-классы с набором подставных пациентов - также психологов, которые готовят себя к «психотерапевтической» карьере. Возникает целая пирамида «психотерапии»: прошедшие школу у корифея А, сами, если им хватит изобретательности, воли и обаяния, становятся корифеями В-1, В-2 и т.д., воспитывающими далее корифеев С-1, С-2 и т.д. В основании пирамиды могут обнаружиться (что, вообще говоря, не обязательно) и подлинные, т.е. не подставные пациенты - люди, действительно нуждающиеся в психологической и/или психиатрической помощи. Однако же это будет «ассортативный» подбор таких субъектов, которым, вообще говоря, психотерапия, как бы она себя ни называла, более или менее показана. Иными словами - люди, применительно к которым она эффективна. Подавляющее число психиатрических случаев оказывается вне поля зрения «психотерапии», и неспроста. Опыт десятилетий показывает, что присоединение к тому или иному «Культу Фасцинирующей Личности» не помогает человеку избавиться ни от биполярных расстройств аффекта, ни от паранойи, ни от галлюцинаторно-параноидных, ни от кататонических расстройств, ни от наркотической зависимости, ни от органической деменции. Добро бы наши «терапевты» провозгласили свою полезность и даже необходимость в пределах очерченной сферы личностных и невротических проблем – флаг вам в руки и трудитесь! Так нет же: они провозглашают себя «психиатрами» в расширительном смысле слова, требуют верить в благодетельность их воздействия при любых формах психопатологии и обливают грязью непсихологические подходы к душевным болезням (например, лекарственное лечение), высмеивая саму научную методологию, коль скоро речь заходит о расстройствах психики. Прикоснуться к душе! – и можно вылечить все, что угодно. Прикасающийся к душе шаман лучше трех научно-исследовательских институтов психиатрии – там сидят болваны, не понявшие о душе «самого главного»… Этот крен в модернизированное Средневековье труднопреодолим. Одна из причин – мифологический сдвиг в современном общественном сознании. К тому же, неплох и заработок вступивших в пирамиду «психотерапевтов», присваивая себе звание «психиатров». В психиатрах ведь нужда вечная – как в зубных врачах. Много лет спрашиваю себя: вправе ли я молчать о том, что я понял (из нелюбви к скандальным заявлениям любого рода), или обязан поделиться этим, а там – поверят ли, усомнятся ли - не мое дело? Вот, решаюсь поделиться.
Психическая болезнь - это, прежде всего, страдание. Не говорю уж об эндогенной депрессии, когда жизнь становится невыносимой. Страдает даже человек с экспансивным бредом: он не только парит на волнах эйфории, считая себя, скажем, советником всех президентов, но и наталкивается на непонимание, непризнание и насмешку окружающих, а это оскорбительно, надо реагировать на оскорбления. Сострадание к больным есть основа врачебного подхода и причина не останавливающегося поиска средств лечения - от лечения словом до продуманного электровоздействия на мозг. Господа «психотерапевты», оставьте же, наконец, в покое психиатрию. Понятия и представления, которыми Вы пользуетесь, не только не фиксируют феномены психиатрии, но проницают их, проскакивая мимо. Это как если бы музыковед уверял публику, что он занимается физикой. Он, возможно, очень хороший музыковед, но физикой занимаются физики, так что он либо лжет, либо возомнил о себе, бог знает что. Для меня очевидно, что вы являете собой разросшееся сообщество музыковедов, вот уже сотню лет делающих вид, что они физики, и весьма преуспевших в своей лжи. Поначалу похерить собственно психиатрию помог им выдающийся параноик-суггестор Зигмунд Фрейд. Его продуктивные и проницательные умопостроения преобразовали парадигму психологии и более того - самой западной культуры, но психиатрию лишь зашторили… И за шторой - радикально выпотрошили. Скажите на милость, часто ли сегодня ставится диагноз «истерии» - этой ведущей у Фрейда «нозологической единицы»? И лечится ли психоз (а он - главное поле деятельности психиатрии) методами психоаналитической кушетки, либо иными формами психотерапии? Как выяснилось, отступление от методологии психиатрии быстро перерождается в а анти-психиатрию. С чем вас и поздравляю, господа. Вы предали душевнобольных. И вам не стыдно.
Умница и чудесный выдумщик Яков Леви Морено, научивший психологов эффективно динамизировать и гармонизировать личность душевно здорового человека, когда- то появился со своей психодрамой в советской Москве. Веря во всемогущество изобретенной им системы, он с помощью переводчика устроил сеанс психодрамы …где бы вы думали? В психиатрической больнице. На сеансе присутствовал ведущий советский психиатр А.В. Снежневский. Спустя некоторое время, он поднялся и вышел из зала со знаменитой своей саркастической улыбкой. Он был, безусловно, лидером карательной психиатрии в СССР. Но из этого вовсе не следует, что в психиатрии «не-карательной» психодрама представляет собой адекватный способ лечения душевной болезни. Господа псевдо-психиатры, какие бы прекрасные пляски вы ни затевали вокруг личности и человечности, времени и вечности, интуиции и благодетельной (по-вашему мнению) ненаучности подхода к клиенту, не забывайте, что кто-то с саркастической улыбкой непременно выйдет из зала. Невозможно без конца морочить общественности голову, не все легковерны. Выходящие из зала отправятся изучать головоломные физико-химические и генетические феномены, лежащие в основе психозов и расстройств аффекта. Если выяснится, что в возникновение подобных расстройств существенно вовлечены личностные и социальные проблемы пациента, - не сомневайтесь, ваш опыт будет востребован и вас призовут в психиатрию. А пока - приятного музыковеденья!(https://www.facebook.com/dobrovicha/posts/1804959959786119)
Замечу, что в этом ответе нет ни слова о приведенных мной статьях.
Жаль времени и не хочу копаться в Сети, чтобы привести примеры дурного толка антипсихиатрии (не имею в виду антипсихиатрию как социальные теорию и практику с их теоретическими основами, рассматриваемую, например, Ольгой Власовой в книгах «Антипсихиатрия» и «Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ», «Рональд Лэйнг: между философией и психиатрией») и непринятия психологами психиатрии. Всегда говорил и говорю, что, с какой бы стороны он ни исходил, экстремизм ортодоксальности вызывает у меня сожаления. Разобщённость двух смежных профессий, призванных вместе помогать пациентам, идёт пациентам в ущерб и наша задача не делить больных, а разделять задачу помощи им.
При этом в ответе – со стороны часто виднее то, что изнутри привычно – звучат некоторые вещи, обсуждающиеся и стоящие обсуждения в психотерапевтическом сообществе. И в любом случае это хороший повод оглянуться на своё вúдение профессии и своего места в ней.

Существует ли экзистенциальная психотерапия

http://yalom.ru/irvin-yalom-ekzistentsialnoj-psihoterapii-ne-sushhestvuet/

Реплика в связи с этим:
Соглашаясь с духом, не могу согласиться со словом. Экзистенциальной психотерапии как специального, отличающего её от других терапий и, соответственно, неизбежно ограниченного набора техник и методик с инструкциями как, какие, в каких последовательностях и сочетаниях при каких симптомах применять, действительно, нет. Экзистенциально-терапевтический рецептурник не составить, экзистенциальной терапии на полугодичных курсах не выучиться. Но психотерапия в культурной динамике человека и усилиями восприимчивых к ней - в частности, и самого И. Ялома - движется в сторону интеграции и экзистенциализации. Экзистенциальное перестаёт быть сахаром вприкуску, растворяется в терапии и изменяет её, чтобы она могла вступать в диалог с человеком - этим, здесь, сейчас, быть в диалоге "Я - Ты", а не "Я - Оно" - взаимодействовать с человеком, а не воздействовать на "носителя симптома". Могу лишь повторить то, что давно твержу: что не экзистенциально, то не психотерапия. Экзистенциальное может скрываться в фоне гештальта терапии, может становиться фигурой, но оно всегда в терапии есть. Другое дело - чувствует ли, осознаёт ли терапевт этот экзистенциальный нерв психотерапии.

Вернулась с трехдневного семинара Виктора Кагана.

Оригинал взят у vse_horosho в Вернулась с трехдневного семинара Виктора Кагана.
Впечатления замечательные. Запишу то, что ярко поблескивает в памяти, пока не забылось.

Говорили и практиковали «психотерапевтическое присутствие». Увидела, что присутствие терапевта в сессии вместе с клиентом терапевтично само по себе. Это когда терапевт слушает клиента и создает пространство, где клиент может переживать и разворачивать своё состояние. При этом терапевту важно изначально быть готовым к неизвестному (что может произойти что угодно, не иметь ожиданий). И важно давать внимание и время проблеме клиента. Т.е. попросту быть во _внимательной тишине. И в этом случае тишина – это не пауза, а особый вид работы, который, к слову сказать, приносит удивительные результаты. И самое главное, что это результаты именно самого клиента, а не гипотез или внушений терапевта.

При этом я увидела, что иногда сильное желание терапевта помочь клиенту мешает работе. Терапевт кидается «спасать» клиента, когда тому становится дискомфортно, т.е. ровно в тот момент, когда начинается прикосновение к важным чувствам, работа с которыми и будет эффективна. Но терапевт быстренько переключает клиента с чувств на голову и тому, пусть и муторно, но не больно. А решение –то как раз там, где болит.

Ещё я увидела, как важно вначале определять проблему клиента. Именно не запрос и не вопрос, а проблему. И в работу идти именно с ней, а не в принципе и в общем. Формулирование самой проблемы подчас само бывает терапевтично. И конкретизирует работу. При этом я пререстала бояться слова «проблема». Раньше старательно его избегала и заменяла на ситуацию, состояние, вопрос, задачу. Для работы же важно определять именно проблему.

Понравилось определение, что признаком присутствия терапевта на сессии является то, что она начинает видеть клиента красивым. Очень интересное и знакомое мне состояние. Ну и отдельное спасибо Виктору Ефимовичу за выражение «терапевту удалось прикоснуться к самому пупочку проблемы». Очень меня тронул образ.

В целом три дня прошли и быстро и долго одновременно. Много в них было и переживаний и осознаваний. Была и моя собственная сессия, в результате которой я смогла сдвинуться с жесткого взгляда на свою проблему. Стать гибче и увидеть «бревно в собственном глазу». На этот семинар я шла два года. В первый раз я была глубоко беременна, второй год – с младенцем на руках, и только в этом году я смогла на него попасть. Благодаря поддержке и помощи родных: Виталику, который взял на себя Дану и уехал с ней к бабушке и маме, которая взяла на себя Машу и уехала с ней на дачу. Так что у меня ещё и случился первый раз, когда я ночевала ночью одна за последние несколько лет. (Боже, как мне хотелось спать и как не хотелось тратить эти драгоценные часы уединения на сон).

Огромная благодарность Виктору Ефимовичу за семинар и «настоящесть». Вот такую – без пафоса, без умных слов. Будто без шелухи. Группе спасибо за работу и атмосферу. Люди были удивительные. Красивые. С некоторыми из них возникло явное чувство знакомства и даже родства. В первый день узнала в сидящей рядом женщине своего преподавателя в ВУЗе, которая читала у нас предмет «Управление дошкольным воспитанием». Удивительнейшие трансформация и преобразования с ней произошли. Лучшее подтверждение тому, что психотерапия работает.)

Психотерапия - новый сайт

http://www.ruspsy.net Простая регистрация, открытые обсуждения, психологи и психотерапевты из разных стран.
Там сейчас объявлена дискуссия по моей статье - http://ruspsy.net/phpBB3/viewtopic.php?f=626&t=296
Все желающие могут принять участие - милости прошу.

Хороший терапевт - это хороший диагност

Не так давно получил весьма строгую отповедь типа, мол, медицина к психотерапии отношения не имеет и отстань, унылый реликт эпохи психиатризации нашего замечательного дела. Можно понять почему и как рад этому материалу. И, кстати, одна из моих групп осенью как раз о психопатологии в работе психотерапевта и, ещё раз кстати, тема не мной навязана, а участниками прошлогодней группы предложена. - В.К.

Оригинал взят у svetlyachok в Хороший терапевт - это хороший диагност
Меня часто спрашивают, как выбрать хорошего терапевта. Это действительно трудно, в сети есть масса публикаций на эту тему. У хорошего терапевта профильное образование плюс профессиональная длительная переподготовка по психотерапии, завершившаяся успешной сертификацией. У хорошего терапевта есть (или был) личный терапевт, тоже хороший (в нашей стране это обычно известное профессионалам имя, там получилось, так организована система профильного образования). У хорошего терапевта есть супервизор, в идеале еще и интервизорская группа (увы, почти не встречается в дикой российской природе).

Хороший терапевт постоянно повышает квалификацию, он учится, он в процессе. Хороший терапевт даст вам много поддержки и ни одной оценки. Хороший терапевт на определенной стадии терапии будет конфронтировать с вами, и вы будете сердиться на него, обижаться или считать, что он вас покидает. Хороший терапевт с готовностью обсудит с вами это, и в результате вы почувствуете себя еще теплее и надежнее, а ваша терапия сделает шаг вперед.

И еще. Вещь, которую часто упускают. Хороший терапевт - это, в первую очередь, хороший диагност. И вот тут большинство известных мне российских образовательных программ провисают. Ибо где современный медицинский либо парамедицинский специалист может научиться диагностировать? Правильно, в клинической практике. В реальной психиатрической больнице, в окружении профессиональных психиатров, фармакологов, других психологов. Увы, интернатура либо длительная клиническая практика не являются обязательной частью ни одной известной мне программы подготовки психотерапевтов в России. Сами же будущие психотерапевты воротят от клинической практики носы - за нее, видите ли, очень мало платят. Это правда, однако приобретаемый опыт ценнее.

Что же происходит сейчас? Свежевыпеченные психологи и терапевты (нередко с очень хорошими профессиональными задатками) прямо со студенческой скамьи идут в частную практику, открывают, прости Господи, "собственные центры", растущие в России и сопредельных местностях как грибы после дождя. Работают там в одиночестве, или в окружении двух-трех коллег, таких же зеленых. Как сказала мне одна дурочка украинская гештальтистка, если у ее клиента "какая-то серьезная симптоматика", она отправит его в к психиатру, а остальное она может вылечить сама, и ей неважно, какой у клиента диагноз.

Не знаю, насколько я вправе потрясать бородой корифея, но все-таки скажу. Дорогие мои, размер диагноз имеет значение. Огромное. И диагностика может занимать очень длительное время, и не включать в себя ни одного теста, или включать исключительно проективные методики - рисунки, пятна Роршаха, или представлять собой батарею опросных листов. Но если спустя несколько месяцев терапии вы задаете своему терапевту вопрос о диагнозе, и слышите, что это совершенно неважно, что он работает "только с тем, что есть здесь и сейчас" или тому подобную благоугодную чушь, что терапевт помогает вам решать проблемы, а не диагностировать - собирайте вещи и уходите. И поймите меня правильно, терапевт может сколько угодно работать "хдесь и сейчас", как делают гуманисты, или "там и тогда", как делают терапевты аналитического направления, или "почему и отчего", если речь о когнитивной терапии, или "а что бы на это сказала ваша мама", как делают системщики. Но если это хороший терапевт - он в состоянии поставить диагноз, четкий, внятный, структурированный. И в состоянии объяснить вам, клиенту, что за этим диагнозом стоит. И такая терапия будет обязательно плясать от диагноза, а не только от вашего текущего состояния.

Без диагноза невозможно сформулировать цели терапии. Цель терапии не есть ваш к терапевту запрос ("Я хочу разобраться с моими взаимоотношениями с мамой и шоколадом"). Цели терапии - с помощью определенных методов улучшить качество вашей жизни. И рискну увтерждать, что, не понимая диагноза, сделать это почти невозможно.

Приведу лежаший под рукой пример. Молодая (хм, моих лет) женщина с binge-eating, ожирением и клинической депрессией, вокруг которой прыгает вся наша клиника, вес не двигается, настроение не двигается, ни хрена не двигается. Да, нарушенные отношения с матерью, не все гладко с партнером, черт знает что с едой. Депрессия при этом матовая, чтобы ее разглядеть, нужен хороший диагностический сенсор, который приобретает нужные настройки примерно после первой сотни принятых депрессивных пациентов. Заходим со стороны мамы, со стороны примитивных когнитивно-терапевтических схем, со стороны безусловной поддержки, со стороны еды. Мимо. И тогда я отправляю пациентку на анализ крови на содержание антидепрессантов - так называемое "зеркало". Вуаля, содержание необходимых для поддержания стабильного настроения веществ ниже плинтуса. Устраиваю ей консультацию хорошего частного психиатра, тот приходит в ужас от ее состояния и назначает ей психофармакологические препараты, помогающие купировать биндж, плюс антидепрессанты другой, чем прежде, фармакологической группы, в качестве поддержки. Я живо себе представляю, что произошло бы с этой женщиной, окажись она у частнопрактикующего российского терапевта. Месяцы, годы работы про маму, папу, еду, контакт с телом, бесконечные ее безнадежные слезы и запойное обжорство, чтобы это пережить. Мне нередко приходится видеть случаи типа "но я же хожу к терапевту!" - когда безнадежный, неэффективный, никуда не двигающийся процесс является способом клиента ничего более не менять в своей жизни.

Другой подручный пример - очень большой процент людей, страдающих расстройствами пищевого поведения, параллельно обнаруживают смазанные, пограничные, но тем не менее имеющие место быть расстройства образа тела. Уровня клинической дисморфофобии, как у больных анорексией, это не достигает, это матовое, почти интегрированное собственногй идентичностью ощущение собственной непривлекательности. В этом случае лечение проблем пищевого поведения будет "в пользу бедных", если взаимоотношения с телом - той самой инстанцией, к слову, которую я кормлю - или не кормлю, если я на диете, которую я могу наказывать или награждать едой, фактически, конечного потребителя этих самых мои взамиоотношенйи с едой - нарушены и никак не затронуты. Тем не менее, десятки существующих программ "коррекции" пищевого поведения вообще никак не затрагивают эту тему. Люди на группах вовсю беседуют с сыром и шоколадом, а с телом поговорить - в голову не приходит.

Словом, ваш терапевт должен знать, от чего он вас лечит. И быть в состоянии по вашему запросу внятно и четко рассказать вам об этом. Или - если вы менее полугода в терапии - сказать, что он еще не пришел к определенному выводу (в психодинамических направлениях часто бывает именно так), но что он обязательно вернется к этому вопросу.

Быть с умирающим

"Большей частью самая страшная для умирающего мысль — та, что он отходит, умирает одиноко. То есть: он был частью общества, семьи, жизни, а теперь вдруг настала смерть, и ему никто не может помочь. И мне кажется, что очень важно священнику (а если священника нет, то любому человеку, даже неверующему) подойти и дать умирающему почувствовать, что он не один. Когда человек в таком состоянии, то священник или близкий друг должен считать, что этот человек — единственный на свете, и ему отдать все внимание и все время. И тут я хочу дать пример.

 

В начале войны я был хирургом в полевом госпитале, и в моем отделении умирал молодой солдат. Я его, конечно, посещал днем; а в какой-то вечер подошел, взглянул на него, и мне стало ясно, что он не жилец. Я его спросил: “Ну, как ты себя чувствуешь?” Он на меня взглянул глубоко, спокойно (он был крестьянин, поэтому в нем была такая тишина полей, тишина лесов, тишина неспешной жизни) и мне сказал: “Я сегодня ночью умру”. Я ответил: “Да, сегодня ты умрешь. Тебе страшно?” — “Умирать мне не страшно, но мне так жалко, что я умру совершенно один. Умирал бы я дома — при мне были бы и жена, и мать, и дети, и соседи, а здесь никого нет...” Я говорю: “Нет, неправда, — я с тобой посижу”. — “Ты не можешь просидеть со мной целую ночь”. — “Отлично могу!” Он подумал, сказал еще: “Знаешь, даже если ты будешь здесь сидеть, пока мы разговариваем, я буду сознавать твое присутствие, а в какой-то момент я тебя потеряю и уйду в это страшное одиночество в момент, когда страшнее всего — умирать”. Я ответил: “Нет, не так. Я с тобой рядом сяду. Сначала мы будем разговаривать, ты мне будешь рассказывать о своей деревне; дашь мне адрес своей жены. Я ей напишу, когда ты умрешь; если случится, навещу после войны. А потом ты начнешь слабеть, и тебе будет уже невозможно говорить, но ты сможешь на меня смотреть. К тому времени я тебя за руку возьму. Ты сначала будешь открывать глаза и видеть меня, потом закроешь глаза и уже меня видеть не сможешь, уже не будет сил открывать их, но ты будешь чувствовать мою руку в своей руке или свою руку в моей. Постепенно ты будешь удаляться, и я это буду чувствовать, и периодически буду пожимать твою руку, чтобы ты чувствовал, что я не ушел, я здесь. В какой-то момент ты на мое пожатие руки ответить не сможешь, потому что тебя здесь уже не будет. Твоя рука меня отпустит, я буду знать, что ты скончался. Но ты будешь знать, что до последней минуты не был один”. И так и случилось.

Это один из целого ряда примеров. Я сидел, как правило, с каждым умирающим в нашей больнице, не только своего отделения, но и других отделений, и каждый раз повторялась пусть не та же картина, но то же взаимное отношение: “нет, ты не один”.

Митрополит Антоний Сурожский

Posted from DW

Фекатерапия

В начале 1990-ых мы с Димой Леонтьевым не сговариваясь, начали баловаться вслед за популярным тогда Вишневским в жанре одностиший, которым Дима придумал классное название "однопсишия". Это было время, когда розовая романтика перестройки стала выворачиваться наизнанку полным бардаком и одновременно буйным цветом цвёл интерес к уринотерапии (небезызвестный Малахов  - неустанный пропагандист и её в числе прочего, как-то по ТВ рассказал о своём раннем инсайте насчёт уринотерапии: он был шкетом-дошколёнком, когда болела его бабушка и её горшок порой застаивался сутками;  запах ему очень нравился и как-то, попробовав испить из горшка, он впал в полный восторг - как это хорошо!). Тогда в ответ обоим поводам моим гомеопатическим однопсишием было: "Когда лечить подобное подобным, то нынче только фекатерапия". Через некоторое время наткнулся на статью с названием "О возрождении отечественной фекатерапии" и уж даже подумал - не накаркал ли. Показал коллеге, который философически заметил, что, в отличие от нас, клиентов у фекатерапевтов будет навалом, поскольку множество людей застряло в развитии на анальной фазе. Частенько вспоминаю это в связи с появляющейся всякой бредятиной под флагом психотерапии.

Posted from DW

Ответственность психотерапевта

Один мой пациент говорил: "В.Е., можно вам задать обыкновенный простой нелепый вопрос?".
Так вот, можно вам задать обыкновенный простой нелепый вопрос?
За что отвечает психотерапевт? По справедливой просьбе vse_horosho уточняю, что имею в виду профессиональную ответственность перед собой и клиентом - ту, которая определяет  профессиональные действия терапевта, с которой он вступает в терапию и которой следует в ходе её; то есть, прописанные в Уголовном и Этическом кодексах  ответственности за разного рода их нарушения в поле моего вопроса не входят. 
Просьба избежать рассуждений о разделении ответственности между терапевтом и клиентом, ответственности клиента  и т.п.
Чем конкретнее ответ, тем лучше.
Если будете отвечать и перед ответом поставите "Пси" (означающее - терапевт) или "К" (означающее - клиент) для понимания, чья именно это точка зрения, буду очень признателен.


Posted from DW

Конференция в Эсалене

Осенний мой загул завершился поездкой в Калифорнию на 3-ю конференцию Московского Гештальт Института (дир. Данила Хломов) в Эсалене 31 октября – 4 ноября. Собирались не без приключений. Дима Леонтьев и Лена Калитеевская не смогли быть по жизненным обстоятельствам, Саше Моховикову не успели выдать визу, а паспорт Данилы затерялся в американском посольстве, так что Данила прилетел позже. Мы с Владимиром Баскаковым были приглашёнными негештальтистами.

Эсален – волшебное место на берегу океана, энергетически хорошее и тихое, несмотря на большое количество приезжающих  разномастных групп.  Вот впечатления первого вечера в нём - http://vekagan.livejournal.com/554208.html Мы работали в хижине «Фриц» - домe Фрица Перлза  (дома-студии называются по именам живших в них; есть, например, «Маслоу» - желающие могут поисследовать, почему один по имени, другой по фамилии).





С деки такие вот виды на океан прямо под ней, массажную площадку и серные ванны далеко внизу.








Для купания холодновато, но смельчаки отваживались, как эти наши три грации в Кармеле, где, правда, океан всё же потеплее.

В гештальтистском кругу был впервые, но без, казалось бы, естественного в таких случаях напряжения. Дружественно, спокойно, толково, без многих благоглупостей, которые приходилось наблюдать в других кругах.
















Даже с лишь редкими вкраплениями специально-гештальтистской терминологии – эти умение и готовность говорить о психотерапии не на «птичьем языке» своих теорий, а на просто русском мне очень близки,. Тема обсуждений – «Философия  психотерапия». То есть, имелась в виду гештальт-философия – философия гештальтистского подхода. Тема, конечно, безбрежная и часть первого дня ушла на попытки выбрать какие-то тематические острова в этом океане. Остановились на том, что будут обсуждаться презентации – их в день было до 4-ёх – с теми аспектами гештальт-философии, которые важны для выступающих. И в общем это был оптимальный вариант, если учесть отсутствие Данилы Хломова и Димы Леонтьева, на предыдущей конференции делавших задающее направление дискуссии доклады. Хотя первые дня полтора он вызывал у меня некоторое напряжение расплывчатостью – вероятно, неизбежной, пока спонтанность не нащупала продуктивное русло. Тут большая заслуга группы и хорошо её чувствующей Наташи Кедровой, ведшей конференцию минимальными, но точными движениями. В итоге ставшее заключительным сообщение позже прилетевшего Данилы Хломова легло точно в это русло.

Презентация Владимира Баскакова, кроме того, что была интересной, разрушила моё предубеждение против танатотерапии, сложившееся в прежних встречах с называющими себя танатотерапевтами людьми и тем, что они делали. Позиции Владимира в понимании смерти в главном полностью совпадают с моими: если коротко, то «Смерть – часть жизни», «Оппозиция «смерти» - «рождение», а не жизнь».

Сам я докладывать ничего не собирался и не хотел, так как мне было много интереснее послушать. Но так пошла работа в группе, что ближе к концу оказалось достаточно маленького толчка Нины Голосовой и я с полчаса поговорил о том, как вижу собственную философию терапии.

К этой конференции вышла стенограмма (не правленная – что было, то было) прошлогодней «Материалы 2-ой конференции Московского Гештальт Института в Эсалене». М.: О-во практикующих психологов «Гештальт-подход», 2011 – 174 стр. достаточно убористого текста. Можно, вероятно, надеяться, что будет стенограмма и 3-ей конференции.

Вот, пожалуй, на этом и остановлюсь, ещё раз поблагодарив организаторов за приглашение и группу за тепло. Пять дней оказались приятными и насыщенными. В профессиональные гештальтисты переделываться не стану – даже захоти, едва ли успел бы в силу небесконечности жизни, но мои старые симпатии к гештальт-терапии, ключевыми моментами которой пользуюсь в терапии и без них её не представляю, стали ещё теплее и глубже.

Posted from DW